Три стихотворения
1
Все тот же раскинулся свод над нами лазурно-безмирный, и тот же на сердце растет восторг одиночества лирный.
Опять золотое вино на склоне небес потухает. И грудь мою слово одно знакомою грустью сжимает.
Опять заражаюсь мечтой, печалью восторженно-пьяной... Вдали горизонт золотой подернулся дымкой багряной.
Смеюсь – и мой смех серебрист, и плачу сквозь смех поневоле. Зачем этот воздух лучист? Зачем светозарен... до боли?
2
Поет облетающий лес нам голосом старого барда. У склона воздушных небес протянута шкура гепарда.
Не веришь, что ясен так день, что прежнее счастье возможно. С востока приблизилась тень тревожно.
Венок возложил я, любя, из роз – и он вспыхнул огнями. И вот я смотрю на тебя, смотрю, зачарованный снами.
И мнится – я этой мечтой всю бездну восторга измерю. Ты скажешь – восторг тот святой? Не верю!
Поет облегающий лес нам голосом старого барда. На склоне воздушных небес сожженная шкура гепарда.
3
Звон вечерней гудит, уносясь в вышину. Я молчу, я доволен. Светозарные волны, искрясь, зажигают кресты колоколен.
В тучу прячется солнечный диск. Ярко блещет чуть видный остаток. Над сверкнувшим крестом дружный визг белогрудых счастливых касаток.
Пусть туманна огнистая даль – посмотри, как все чисто над нами. Пронизал голубую эмаль огневеющий пурпур снопами.
О, что значат печали мои! В чистом небе так ясно, так ясно... Белоснежный кусок кисеи загорелся мечтой виннокрасной.
Там касатки кричат, уносясь. Ах, полет их свободен и волен... Светозарные волны, искрясь, озаряют кресты колоколен.