Вечный зов
Д. С. Мережковскому
1
Пронизала вершины дерев желто-бархатным светом заря. И звучит этот вечный напев: «Объявись – зацелую тебя...»
Старина, в пламенеющий час обуявшая нас мировым, – старина, окружившая нас, водопадом летит голубым.
И веков струевой водопад, вечно грустной спадая волной, не замоет к былому возврат, навсегда засквозив стариной.
Песнь все ту же поет старина, душит тем же восторгом нас мир. Точно выплеснут кубок вина, напоившего вечным эфир.
Обращенный лицом к старине, я склонился с мольбою за всех. Страстно тянутся ветви ко мне золотых, лучезарных дерев.
И сквозь вихрь непрерывных веков что-то снова коснулось меня, – тот же грустно-задумчивый зов: «Объявись – зацелую тебя...»
2
Проповедуя скорый конец, я предстал, словно новый Христос, возложивши терновый венец, разукрашенный пламенем роз.
В небе гас золотистый пожар. Я смеялся фонарным огням. Запрудив вкруг меня тротуар, удивленно внимали речам.
Хохотали они надо мной, над безумно-смешным лжехристом. Капля крови огнистой слезой застывала, дрожа над челом.
Гром пролеток, и крики, и стук, ход бесшумный резиновых шин... Липкой грязью окаченный вдруг, побледневший утих арлекин.
Яркогазовым залит лучом, я поник, зарыдав, как дитя. Потащили в смирительный дом, погоняя пинками меня.
3
Я сижу под окном. Прижимаюсь к решетке, молясь. В голубом все застыло, искрясь.
И звучит из дали: «Я так близко от вас, мои бедные дети земли, в золотой, янтареющий час...»
И под тусклым окном за решеткой тюрьмы ей машу колпаком: «Скоро, скоро увидимся мы...»
С лучезарных крестов нити золота тешат меня... Тот же грустно-задумчивый зов: «Объявись – зацелую тебя...»
Полный радостных мук, утихает дурак. Тихо падает на пол из рук сумасшедший колпак.
Июнь 1903 Серебряный Колодезь