Ты отошла, и я в пустыне

Ты отошла, и я в пустыне К песку горячему приник. Но слова гордого отныне Не может вымолвить язык.

О том, что было, не жалея, Твою я понял высоту: Да. Ты — родная Галилея Мне — невоскресшему Христу.

И пусть другой тебя ласкает, Пусть множит дикую молву: Сын Человеческий не знает, Где приклонить ему главу.