Тогда и опять

Просили мы тогда, что помолчали Поэты о войне; Чтоб пережить хоть первые печали Могли мы в тишине.

Куда тебе! Набросились зверями: Война! Войне! Войны! И крик, и клич, и хлопанье дверями... Не стало тишины.

А после, вдруг, – таков у них обычай, – Военный жар исчез. Изнемогли они от всяких кличей, От собственных словес.

И, юное безвременно состарив, Текут, бегут назад, Чтобы запеть, в тумане прежних марев, – На прежний лад.