Наполеон (Где бьет волна о брег высокой)

‎Где бьет волна о брег высокой, Где дикий памятник небрежно положен, ‎В сырой земле и в яме неглубокой — ‎Там спит герой, друзья! — Наполеон!.. ‎Вещают так: и камень одинокой, И дуб возвышенный, и волн прибрежных стон!..

‎Но вот полно́чь свинцовый свой покров ‎По сводам неба распустила, ‎И влагу дремлющих валов С могилой тихою Диана осребрила. ‎Над ней сюда пришел мечтать ‎Певец возвышенный, но юный; Воспоминания стараясь пробуждать, ‎Он арфу взял, запел, ударил в струны…

‎«Не ты ли, островок уединенный, ‎Свидетелем был чистых дней Героя дивного? Не здесь ли звук мечей ‎Гремел, носился глас его священный? ‎Нет! рок хотел отсюда удалить И честолюбие, и кровь, и гул военный; ‎А твой удел благословенный: Принять изгнанника и прах его хранить!

Зачем он так за славою гонялся? ‎Для чести счастье презирал? ‎С невинными народами сражался? И скипетром стальным короны разбивал? ‎Зачем шутил гражда́н спокойных кровью, ‎Презрел и дружбой и любовью ‎И пред творцом не трепетал?..

Ему, погибельно войною принужденный, ‎Почти весь свет кричал: ура! ‎При визге бурного ядра Уже он был готов — но… воин дерзновенный!.. ‎Творец смешал неколебимый ум, ‎Ты побежден московскими стенами… ‎Бежал!.. и скрыл за дальними морями Следы печальные твоих высоких дум.

. . . . . . . . . . . . . . . . .

‎Огнем снедаем угрызений, ‎Ты здесь безвременно погас: ‎Покоен ты; и в тихий утра час, ‎Как над тобой порхнет зефир весенний, ‎Безвестный гость, дубравный соловей, Порою издает томительные звуки, ‎В них слышны: слава прежних дней, ‎И голос нег, и голос муки!..

Когда уже едва свет дневный отражен ‎Кристальною играющей волною ‎И гаснет день: усталою стопою Идет рыбак брегов на тихий склон, ‎Несведущий, безмолвно попирает, ‎Таща изорванную сеть, Ту землю, где твой прах забытый истлевает, ‎Не перестав простую песню петь…»

. . . . . . . . . . . . . . . . .

Вдруг!.. ветерок… луна за тучи забежала… ‎Умолк певец. Струится в жилах хлад; ‎Он тайным ужасом объят… И струны лопнули… и тень ему предстала. «Умолкни, о певец! спеши отсюда прочь, ‎С хвалой иль язвою упрека: ‎Мне всё равно; в могиле вечно ночь, Там нет ни почестей, ни счастия, ни рока!

‎Пускай историю страстей И дел моих хранят далекие потомки: ‎Я пре́зрю песнопенья громки; Я выше и похвал, и славы, и людей!..»