К N. N.

Мой бедненький цветок в красе благоуханной, На радостной заре твоих весенних дней Тебя, красавица, пришелец нежеланный Сорвал по прихоти своей.

Расчетам суеты покорно уступая, Ты грустно отреклась мечтаний молодых — И вот тебя скует развалина живая В своих объятьях ледяных.

Но ведь придет пора сердечного томленья, Желанья закипят в взволнованной крови, И жадно грудь твоя запросит наслажденья В горячке огненной любви.

Мечта коварная твой жаркий бред обманет, И к ложу твоему полночною порой Прекрасный юноша невидимо предстанет В разгаре силы молодой.

И вся отдашься ты могучему влеченью, И обовьешь рукой созданье грез живых, Но призрак сладостный исчезнет в то мгновенье… И кто ж в объятиях твоих? —

Старик… холодный труп!.. Тебе упреком грянут: «Зачем смущаешь ты бесчувственный покой?» И как мучительно, убийственно обманут Восторг души твоей больной.