Секстина

Я заклеймен, как некогда Бодлэр; То – я скорблю, то – мне от смеха душно. Читаю отзыв, точно ем «эклер»: Так обо мне рецензия... воздушна. О, критика – проспавший Шантеклер! – «Ку-ка-ре-ку!», ведь солнце не послушно.

Светило дня душе своей послушно. Цветами зла увенчанный Бодлэр, Сам – лилия... И критик-шантеклер Сконфуженно бормочет: «Что-то душно»... Пусть дирижабли выглядят воздушно, А критики забудут – про «эклер».

Прочувствовать талант – не съесть «эклер»; Внимать душе восторженно, послушно – Владеть душой; нельзя судить воздушно, – – Поглубже в глубь, бывает в ней Бодлэр. И курский соловей поет бездушно, Когда ему мешает шантеклер.

Иному, впрочем, ближе «шантеклер». Такой «иной» воздушен, как «эклер», И от такого вкуса – сердцу душно. «Читатель средний» робко и послушно Подумает, что пакостен Бодлэр, И примется браниться не воздушно...

И в воздухе бывает не воздушно, Когда летать захочет шантеклер, Иль авиатор, скушавший «эклер», Почувствует (одобришь ли, Бодлэр?), Почувствует, что сладость не послушна, Что тяжело под ложечкой и душно...

Близка гроза. Всегда предгрозье душно. Но хлынет дождь живительный воздушно, Вздохнет земля свободно и послушно. Близка гроза! В курятник, Шантеклер! В моих очах eclair, а не «эклер»! Я отомщу собою, как – Бодлэр!

1910 Весна