«Он песни пел, пленял он...»

Он песни пел, пленял он дев, Владел и шпагой и гитарой. Пройдет – и затихает гнев У ведьмы даже самой ярой.

И жен лукавая хвала, И дев мерцающие взоры! Но бойтесь – у богини зла Неотвратимы приговоры.

Она предстала перед ним В обличьи лживом девы нежной, Одежда зыблилась, как дым, Над дивной грудью белоснежной.

Он был желаньем уязвлен, Она коварно убегала, За ней бежал всё дальше он, Держась за кончик покрывала, –

И увлекла в долину бед, И скрылась на заклятом бреге, И на проклятый навий след Он наступил в безумном беге.

И цвет очей его увял, И радость жизни улетела, И тяжкий холод оковал Его стремительное тело.

И тает жизнь его, как дым. В тоске бездейственно-унылой Живет он, бледный нелюдим, И только ждет он смерти милой.