«Снова саваны надели...»

Снова саваны надели Нивы, рощи и луга. Надоели, надоели Эти белые снега,

Эта мертвая пустыня, Эта дремлющая тишь! Отчего ж, душа-рабыня, Ты на волю не летишь,

К буйным волнам океана, К шумным стогнам городов, На размах аэроплана, В громыханье поездов?

Или, жажду жизни здешней Горьким ядом утоля, В край невинный, вечно вешний, В Элизийские поля?