Восьмидесятники

Среди шатания в умах и общей смуты, Чтобы внимание подростков поотвлечь И наложить ни пагубные мысли путы, Понадобилась нам классическая речь.

Грамматики народов мертвых изучая, Недаром тратили вечерние часы И детство резвое, и юность удалая В прилежном изученьи стройной их красы.

Хирели груди их, согнутые над книгой, Слабели зоркие, пытливые глаза, Слабели мускулы, как будто под веригой, И гнулся хрупкий стан, как тонкая лоза.

И вышли скромные, смиренные людишки. Конечно, уж они не будут бунтовать: Им только бы читать печатные книжки Да вкусный пирожок казенный смаковать.