Еще один огромный взмах

Еще один огромный взмах — И спят ресницы. О, тело милое! О, прах Легчайшей птицы!

Что делала в тумане дней? Ждала и пела… Так много вздоха было в ней, Так мало — тела.

Не человечески мила Ее дремота. От ангела и от орла В ней было что-то.

И спит, а хор ее манит В сады Эдема. Как будто песнями не сыт Уснувший демон!

* * *

Часы, года, века. — Ни нас, Ни наших комнат. И памятник, накоренясь, Уже не помнит.

Давно бездействует метла, И никнут льстиво Над Музой Царского Села Кресты крапивы.