Ты тогда дышал и бредил Кантом

Ты тогда дышал и бредил Кантом. Я тогда ходила с красным бантом. Бриллиантов не было и . . . . . . . . . .

Ели мы горох и чечевицу. Ты однажды с улицы певицу — Мокрую и звонкую, как птица — В дом привел. Обедали втроем.

А потом —. . . как боги — Говорили о горячем гроге И, дрожа, протягивали ноги В черную каминную дыру.

Пили воду —. . . попойка! — Ты сказал: — «Теперь, сестричка, спойте!» И она запела нам о стойкой Всаднице и юном короле.

Ты сказал: «Любовь и Дружба — сестры», И она надела мне свой пестрый Мокрый бант — и вспыхнул — красный остров! — . . . . . . . . . .

Целовались — и играли в кости. Мы с тобой уснули на помосте Для углей, — звонкоголосой гостье Уступив единственный тюфяк.