Все сызнова: опять рукою робкой

Все сызнова: опять рукою робкой Надавливать звонок. (Мой дом зато — с атласною коробкой Сравнить никто не смог!)

Все сызнова: опять под стопки пански Швырять с размаху грудь. (Да, от сапог казанских, рук цыганских Не вредно отдохнуть!)

Все сызнова: про брови, про ресницы, И что к лицу ей — шелк. (Оно, дружок, не вредно после ситцу, — Но, ах, все тот же толк!)

Все сызнова:. . . . . . . . . . . . . . . (После волос коротких — слов высоких Вдруг: щебет — и шиньон!)

Все сызнова: вновь как у царских статуй — Почетный караул. (Я не томлю — обычай, перенятый У нищих Мариул!)

Все сызнова: коленопреклоненья, Оттолкновенья — сталь. (Я думаю о Вашей зверской лени, — И мне Вас зверски жаль!)

Все сызнова:. . . . . И уж в дверях: вернись! (Обмен на славу: котелок солдатский — На севрский сервиз)

Все сызнова: что мы в себе не властны, Что нужен дуб — плющу. (Сенной мешок мой — на альков атласный Сменен — рукоплещу!)

Все сызнова: сплошных застежек сбруя, Звон шпилек. . . . . (Вот чем другим, — а этим не грешу я: Ни шпилек, ни. . .!)

И сызнова: обняв одной, окурок Уж держите другой. (Глаз не открывши — и дымит, как турок Кто стерпит, дорогой?)

И сызнова: между простынь горячих Ряд сдавленных зевков. (Один зевает, а другая — плачет. Весь твой Эдем, альков!)

И сызнова: уже забыв о птичке, Спать, как дитя во ржи… (Но только умоляю: по привычке — Марина — не скажи!)