Я очи знал, о, эти очи

Я очи знал, — о, эти очи! Как я любил их — знает бог! От их волшебной, страстной ночи Я душу оторвать не мог.

В непостижимом этом взоре, Жизнь обнажающем до дна, Такое слышалося горе, Такая страсти глубина!

Дышал он грустный, углубленный В тени ресниц ее густой, Как наслажденье, утомленный, И, как страданья, роковой.

И в эти чудные мгновенья Ни разу мне не довелось С ним повстречаться без волненья И любоваться им без слез.